Дарья Жужик /14 октября 2011

Шмель и Огурцов мастерски, то есть безжалостно пародируют провинциальную журналистику, и особенно горячо их любят именно коллеги — журналисты. Ведущие «Реутов ТВ» — как это называется у актеров — очень четко «сняли» речевой портрет провинциального корреспондента, который почему-то и в 2000-х продолжает давать советский пафос в духе «ударим лесосекой по безработице!».

Конечно, сатира «Реутов ТВ» не только антижурналистская, но и антирежимная местами — не до такой степени, как любимый авторами проекта «Южный Парк», но тем не менее. Все-таки Шмель и Огурцов там глумятся над людьми, которые являются продуктом путинско-медведевского воспитания. Ездят то в ночные клубы, то на митинги, то на книжные ярмарки, то на фестивали любителей России и природы, то просто хватают за жабры прохожих на улице — и, в общем, вырисовывается портрет коллективного отечественного бессознательного.

О бессознательном россиян «Соль» поговорила одновременно с тремя авторами «Реутов ТВ» — ведущими Владимиром Маркони (Шмель) и Сергеем Мезенцевым (Огурцов), а также закадровым продюсером Михаилом Федоровым.

— У нас большая страна, в ней живет много смешных людей. Вы изрядно покатались по России и должны знать, есть ли город, где люди совершенно не умеют смеяться над собой. Ну, то есть самый серьезный такой город.

Владимир Маркони: Бейрут, наверное.

Сергей Мезенцев: Самый странный город — Рыбинск. Там люди с жабрами.

Маркони: Это правда. Некоторые на это смотрят с иронией, но на самом деле, это правда.

— Как вы ищете свежие типажи, объекты для глума? Над тупыми блондинками смеяться уже не интересно, тема исчерпана.

Мезенцев: Огромное количество разных шарлатанов. Энергологов, психопарапсихологов, аналитиков секса. Непочатый край! Они готовы когда угодно и где угодно говорить на любые темы. Но главное, что у них есть клиенты! Вот это самое страшное.

Михаил Федоров: Они действительно верят и ревностно относятся к тому, чем занимаются и, соответственно, эмоции из них вытащить легко.

Маркони: Во всяких шуточках, анекдотах и т.п. всегда шутят над правительством, еще чем-то, но дальше слов не идут. Мы же идем дальше слов и встречаемся с такими людьми.

Мезенцев: Сейчас все стали делать интернет-контент, сидя дома, на фоне стены. И человеческое общение на этом фоне стало еще более ценно. Поэтому мы не сидим на месте, мы идем к людям, которых все остальные обсуждают дома. Мы их трогаем, щупаем, целуемся с ними.

Маркони: И им нравится, к нашему ужасу.

Федоров: В общем, то, что происходит на «Реутов ТВ» — исчезающий, редкий жанр.

— Вы сами о себе насколько хорошо думаете? Вам сильно греет душу успех «Реутов ТВ»?

Маркони: Мы привыкли, что на нас смотрят с вожделением и трепетом, это уже часть нашей жизни. Рутина.

Мезенцев: И не только мужчины.

Маркони: И да, этот факт мы раньше скрывали, но поняли, что не стоит истории нашей собственной стесняться. Мы когда приехали в Москву, жили на Ярославском вокзале четыре месяца. Мы там вынашивали идею, как сделать супершоу.

Мезенцев: А потом встретили старика, который продал нам за небольшие деньги, которые у нас были, тетрадку, где были написаны все шутки для нашего шоу на 7 лет вперед. Если бы не этот старик...

— Вы когда-то на самом деле работали на провинциальном телевидении — и не в жанре пародии, а по-настоящему. Ваши бывшие коллеги обижаются теперь или вместе с вами смеются про то, как плохо делают телевизор за МКАДом.

Мезенцев: Они все думают: это не про нас.

Маркони: Нет, они сожгли нам машины, конечно, но мы думаем, что это была шутка.

— Вы вообще часто получаете по башке от героев за свой интерактив? Говорят, на «Нашествии» вас побили любители рок-музыки.

Федоров: Нас закидали, да, бутылками.

Мезенцев: Стеклянными бутылками!

Маркони: И... Молотов. Коктейль Молотова.

Федоров: И стреляли. Из автомата.

Маркони: Но ничего. Мы говорим с вами. Хоть и кровоточим, но говорим. Скажу такую вещь, и это абсолютная правда: у меня дома лежит гипс. Гипс, в который была завернута одна из конечностей. Причем она пострадала на съемках.

— Но вы хорошо деретесь, если что?

Маркони: Ну, оттаскать девчонку за волосы — это легко. Я понял ваш намек. Встречаемся на Павелецкой через два часа.

Федоров: Мы ходили в каратэ, у Сергея черный пояс. Я ходил в дзюздо.

Мезенцев: Я неплохо царапаюсь.

Маркони: А у Миши есть газовый баллончик. Мы серьезные парни. Если защитить ларек, то обращайтесь к нам.

— В целом жители России на какие шутки склонны обижаться больше всего? Про секс, про внешность, про интеллект, про национальность?

Мезенцев: Все эти темы можно вписать в одну. Гомосексуализм. Когда говоришь слово «гомосексуализм», все очень сильно съеживаются.

Маркони: Но несмотря на то, что мы сейчас здесь находимся втроем, три мужчины перед ноутбуком — русские не все педики.

— Какие пороки россиян, кроме вышеупомянутого, вы высмеиваете в новом сезоне «Реутов ТВ», который осенью будут показывать на 2x2?

Маркони: Мы с удовольствием нарушим условия контракта и все вам расскажем.

Мезенцев: В новые серии мы очень сильно вложились морально и физически. Если эти файлы взять и выжать, то человеческие клетки из них посыплются.

Федоров: Второй сезон отличается от первого тем, что теперь наша программа полностью посвящена журналистике реутовских журналистов. Раньше у нас было несколько образов: детская программа и фэшн-гламурный «Модный диван». А второй сезон мы полностью отдали реутовским журналистам и «Реутовскому взгляду», чтобы разбираться в проблемах России-матушки.

Маркони: Будет полноценное журналистское расследование на полчаса, посвященное разным социальным проблемам.

Мезенцев: Со спецэффектами, погонями и взрывами.

Федоров: Каждый раз мы ставим вопрос и на него отвечаем, находя невероятные выходы из сложившихся ситуаций.

Мезенцев: Вот, например, мы знаем, почему мужчины смотрят порно, кому это выгодно. Мы расскажем, как заполучить стопроцентный рейтинг. И заполучим его.

Маркони: Мы найдем лекарство от гомосексуализма, оно существует. Мы узнаем, как россиянам всем стать патриотами.

Федоров: Как спастись от конца света.

Маркони: Вы, наверное, знаете, что скоро будет конец света? И в Перми, наверное, все переживают, скупают соль и макароны.

— Конечно, знаю. Вчера в газете «Панорама Прикамья» видела статью с заголовком «Пермяки в ожидании Армагеддона».

Маркони: Мы спасем пермяков и всю планету!

— Пермяки тут, пока планета еще на ходу, сняли сериал «Реальные пацаны». В некотором смысле это проект, родственный вашему. Там тоже самоирония, демонстрация провинциальных повадок и импровизация в кадре.

Маркони: Основное и суперглавное отличие нашей программы от «Реальных пацанов» в том, что люди, которые выступают у нас, не знают, что они являются актерами в телевизионной программе.

Федоров: Мы ведь приезжаем во всевозможные институты, общаемся с людьми и выворачиваем ситуацию таким образом, что они являются то нашими работодателями, то нашими коллегами.

Мезенцев: То есть наши пацаны более реальные.

— Как вы думаете, какая-то часть телевизионной аудитории принимает «Реутов ТВ» за чистую монету?

Мезенцев: Есть такие люди, они даже делают обзоры, думают, что мы настоящие, возмущаются и говорят: что за провинциальные идиоты, почему их пустили на телевидение, что это за ведущие? Надо их выгнать и обратно отправить в Реутов.

Маркони: А дело в том, что выгонять нас никуда особо и не нужно, мы и так сидим в Реутове.

— Вы испытали чувство профессиональной зависти, когда в августе один из федеральных каналов показал ролик, в котором Путин вытаскивает с морского дна амфоры?

Маркони: Класс. У нас украли эту шутку, что ли, уже?

Федоров: Мы, честно говоря, новости так, с трудом смотрим.

— В продолжение темы конкуренции. Что в отечественных ситкомах поганее всего? Не считая закадрового смеха.

Маркони: Не с кем сравнить, поэтому ругать-то и некого. Давайте всех обложим просто и все.

Мезенцев: Мне не нравятся декорации. Они как будто в картонных коробках из-под холодильников там все. Но нам очень нравятся декорации в сериале «Южный парк», только там у всех актеров большие головы.

Федоров: Вообще мы русские не смотрим, мы смотрим американские. Сериал «Офис».

Маркони: Modern Family. Про американскую семью.

— У редакции «Реутов ТВ» есть свой пантеон кумиров? Персоналии-талисманы? Вот в редакции «Соли» это Гитлер и Виктор Цой.

Маркони: У нас есть задник, который мы сделали четыре года назад для нашего интернет-проекта, вот он до сих пор у нас талисманом является.

Мезенцев: В ЖЖ если зайти, там видно его. Мы его сделали перед первой программой, она еще не была в жанре интервью, просто странное одноминутное скетч-шоу. И так получилось, что задник пророческий. Большинство людей, которые там изображены, так или иначе, всплывают. Или в сюжетах, или как-то еще. Мистика и магия.

— Что вы думаете про детское телевидение, про мультики. «Смешарики» — смешные?

Федоров: «Смешарики» классные.

Маркони: Мне нравится выступать таким, самым категоричным цензором... Мы сейчас истина в последней инстанции, верно? Поэтому можем сказать, что «Смешарики» — хорошо,

Мезенцев: «Лунтик» — дерьмо.

Федоров: Второй сезон не пошел...

Маркони: А мы надеялись! Мы прокляли этот DVD со вторым сезоном. Создатели «Лунтика», вы нас обманули! Так, пожалуйста, и запишите.

Мезенцев: А меня бесит, когда переозвучивают старые мультики советские. Как будто вот силиконовые титьки вставляют в женщин. Вроде стало лучше, но что-то не то. Теплота исчезла. Те были не идеальные, но зато с душой, теплые. А когда заменяют звук в советских мультиках старых — это как бы тоже....

Маркони: Не знаю, почему Сергей так сравнивает, потому что он не трогал силиконовой груди.

Мезенцев: Я трогал разделочную пластмассовую доску, это то же самое.

— Летом в России проходит много мероприятий национальной значимости. «Селигер», МАКС. Вы там были?

Маркони: На МАКСе не были, на «Селигере» — да. Но — главное — мы ездили на Подольский фестиваль саженцев. И рассады.

Мезенцев: Подольский фестиваль саженцев затмил по числу продажных лицемерных подростков даже Селигер. Хотя и там было их навалом.

— Вот вы то к лицемерным подросткам являетесь, то к писателям-фанатам Медведева, то к клубной молодежи. Какая фокус-группа оказалась самой деревянной и непробиваемой? С кем сложно было работать?

Маркони: Понимаете, честные и открытые люди в глупые ситуации сложно попадают. А вот всякие, назовем их мягко, упыри, которыми изобилует наша программа, они как раз способны попадать в самые идиотские ситуации.

Федоров: Часто с виду фриковый человек, сумасшедший, оказывается довольно-таки адекватным, с ним не хочется продолжать интервью. Ну то есть троллить его. Ну и наоборот, бывает, что вроде бы адекватный человек оказывается на поверку полным идиотом.

Маркони: Мы пообщались за время снимания второго сезона со многими политиками. И мы были удивлены, что люди, которые стоят на высших позициях, они... такие. А какие «такие» — вы увидите во втором сезоне нашей программы.

— С кем конкретно вы встречались, кроме, например, Всеволода Чаплина, который не совсем политик, но тоже на высшей позиции?

Мезенцев: С председателем комитета по культуре. И молодежной политики еще, по-моему.

Маркони: Мы были в Думе. В Госдуме были!

— А президента или премьера вы готовы к себе пригласить на потеху?

Маркони: Мы, честно говоря, продумывали такой вариант, что они попадутся нам в коридорах Госдумы, поэтому и для них у нас есть забавная комичная ситуация.

Мезенцев: В любой момент готовы!

— Но все-таки кого из них вам больше хочется, Путина или Медведева?

Маркони: Вы знаете, у нас на телефоне есть несколько пропущенных вызовов. Почему-то петербургских. Мы думаем, что они нам звонили.

— У вас есть вообще черный список: над кем нельзя шутить?

Маркони: Над человеком с ножом, скорее всего. Который рядом с тобой стоит.

— Нет, я об этических табу. О святом. Над Людмилой Гурченко, например, позволительно?

Мезенцев: Не, ну если мы пойдем, допустим, к какому-нибудь медиуму и он нам вызовет ее дух — то да.

• 3 комментировать
• разместить в блоге