Наталья Овчинникова /20 мая 2010

— Все ли знаковые художники украинского contemporary art представлены на выставке «Якщо»?
— Не все. На этой выставке нет самой большой звезды украинского искусства — Бориса Михайлова. Просто потому, что он давно проживает в Берлине, а я решила сосредоточиться на работах тех авторов, которые хотя бы лет десять живут и работают на Украине. Исключение — фотограф Сергей Братков, который живет в Москве, но снимает на Украине и про Украину.

— В «Якщо» участвует более 30 художников. Политическая тематика многих из них волнует?
— Выставка посвящена, главным образом, искусству после «оранжевой революции» — второй половины нулевых. Это нестабильное, но очень интересное для развития искусства время. Почти все работы на этой выставке носят политический характер. Даже те, которые на первый взгляд такими не кажутся. Тем не менее, все художники, работая во времена перемен, столкнулись с необходимостью осмыслить новую ситуацию в стране и выразить свое к ней отношение. Эта ситуация политически очень активная, в ней действуют правила открытого, смелого высказывания. На Украине люди позволяют себе многое говорить публично. Многие художники демонстрируют свои работы прямо на улице.
Искусство, как и любая деятельность художника, воспринимается там как публичное высказывание.

— Выставка состоит из нескольких тематических блоков: «Майдан» (политика), «Дивокрай» (идеи национальной идентичности), «Фантомы» (визионерская живопись). Последний раздел — искусство о социально-эмоциональном фоне сегодняшней Украины. Почему он называется «Мечтатели»?
— «Мечтатели» — это блок произведений о желаниях. Желаниях постсоветского человека, которые в России уже закамуфлированы. У нас люди закормлены консюмеристской жвачкой. Их все устраивает, и они уже не помнят того времени — последних лет Советского Союза — когда все были страшно недовольны происходящим. С одной стороны, то недовольство было мучительно, а с другой — оно было продуктивно: особенно, для искусства.

— Нестабильность помогает художникам быть в тонусе?
— Она заставляет их что-то делать для преодоления неровной ситуации. В России ощущение комплекса совсем ушло. Никто у нас, за редчайшим исключением, уже не переживает, что мы «не есть Европа». Все как-то скоро пришли к выводу, что у нас и здесь все, в принципе, хорошо. Многие желания в целом удовлетворены: некоторые, правда, кое-как, но людей это более или менее устраивает. У нас воцарились пассивность и инертность. Люди ничего не предпринимают, чтобы хоть что-то изменить в жизни. На Украине ситуация в современном искусстве намного живее, чем в России.

— Украина еще не «заелась»?
— На Украине желания, в том числе материальные, еще не настолько удовлетворены, как в России. Там еще сохранились постсоветские желания людей. Это очень смешно изобразила художница Алевтина Кахидзе: как купить невероятные предметы, которые выставлены на витринах европейских магазинов, или как молодые люди мечтают уехать за границу, чтобы сделать там карьеру. Трогательно, смешно и грустно одновременно.

— В названии выставки «Якщо» («если» — «Соль») заложено условное наклонение. Какого рода условность здесь имеется в виду?
— Сказать по правде, я специально искала для выставки в Перми такое название, которое на первый взгляд было бы непонятно. В современном пермском контексте название должно действовать как укол, или как удар. Но, в то же время, оно должно отражать и смысл выставки. Произведения, представленные на этой выставке, появились в атмосфере украинской политической нестабильности, которая продолжается до сих пор. Мы и сейчас не можем быть уверенными, что политическая ситуация, которая там установилась, является обещанием чего-то длительного и перспективного. Многие украинцы по-прежнему воспринимают этот период как какую-то продолжающуюся непонятность. Однако художников эта ситуация стимулирует на творчество. Я точно скажу: украинская нестабильность сегодня более продуктивна для искусства, чем российская стабильность.

• 0 комментировать
• разместить в блоге