Петр Кравченко /15 июня 2010

Российские телеканалы показывают только вечно «газующий» официальный Киев. Репортажей о том, как живет Украина, или даже вот так — Украiна — не встретишь. А жаль. Оказывается, есть там как минимум удивительное, а может, и поучительное. 

Довелось побывать в Донецке, который в советских учебниках географии прозван городом миллиона роз. Вроде как по кусту на каждого жителя. Город высокой культуры быта, что и говорить. Но с тех пор были 1990-е и развал угольной промышленности. Да и вообще, что может быть в стране, у которой нет газа и раздрай в парламенте...

Единственные розы, обнаруженные в центре Донецка, были выкованы кузнецами для ежегодного конкурса кузнечной скульптуры. А вообще широко, чисто, со скверами, зелеными улицами, какой-то невидимой, но бьющей ключом энергией.

Невольно заводил несколько раз разговор об этом с жителями города. Неизменно все упирается в Рината Ахметова. Самый богатый человек Украины, по-нашему — олигарх.
Заметил один раз, обратил внимание в другой, проверил на третьем — «Ахметов», «самый богатый», «ему многое в городе принадлежит» — произносится без тени отвращения. Признавая, что не все капиталы он добыл чисто с точки зрения закона, говорят об этом, как о делах давно минувших дней, когда такие вещи были практически нормой. Уж точно никто не ставит под сомнение его предпринимательский дар. О нем отзываются с какой-то гордостью и даже вроде бы с благодарностью — за лучший в Европе футбольный стадион «Донбасс Арена», за донецкий «Шахтер», за то, что живет в Донецке (или как минимум делает вид).

В разговоре (у собеседника на одной стороне визитки компания, которая делает сайты, на другой — местная газета, говорит, что еще и политконсультированием занимается, но этой визитки у него с собой не было; в общем — эрудит) пытаюсь провести параллели. Говорю, что вот, мол, у нас, в Пермском крае, есть «Лукойл», он тоже строит и развивает, но его не сказать чтобы любят. «Лукойл», — задумчиво произносит мой собеседник, как будто бы именно из названия компании определяя ее отраслевую принадлежность. — Да шо нефть! Ее несложно добывать, это не уголь. Нефть — это вставил трубу и качай! А уголь — это порой на коленях надо в вырубке ползти». Мне в этот момент даже как-то неудобно стало за «Лукойл» и вообще за российских нефтяников, которые вот так вот, не напрягаясь, зарабатывают свои миллиарды, а потом пытаются стремительным потоком без остановок прогнать нефть мимо украинских шахтеров.

Вообще у жителей Донецка какая-то прямо физически ощутимая гордость за свой город. Такое впечатление, что набор стандартных мифов запрограммирован в каждого жителя и выдается им, лишь только звучит какой-нибудь сигнальный вопрос. «Город, возник на ровном месте, прямо в степи», «все зеленые насаждения рукотворны», «Донбасс Арена — лучший стадион в Европе, вы еще во время матча там не были», «к чемпионату Европы по футболу–2012 город должен сильно преобразиться». Череду людей, которым город обязан своим существованием и процветанием, венчает вышеупомянутый самый богатый человек Украины.

Перед отъездом, когда уже прямо-таки положено говорить о впечатлениях, о городе, вновь заходит речь о том, как выглядит Донецк. Мой собеседник выдает свое понимание рецепта благополучия: «Мэру сказали: «Занимайся городом, а не всякой х...ней». Мне и в голову не пришло уточнить, кто подсказал мэру путь к успеху.

• 0 комментировать
• разместить в блоге