Игорь Петров /06 июля 2010

Футбольный бог, тот самый, про которого еще Петр Андреевич Вяземский пророчески замечал: «Бог в особенности немцев, / Вот таков футбольный бог», — гораздо изобретательнее многих своих коллег и в удачные дни достигает уровня сценариста голливудских боевиков. Те тоже любят на последнем повороте сюжета угостить зрителя последней понюшкой саспенса. К примеру, супергерой уже победил мировое зло и кривоватой, но твердой походкой движется к хэппи-энду. И тут на него падает что-нибудь тяжелое, например, балкон. Четвертьфиналы мирового первенства оказались богаты на подобного рода гравитационные эффекты. И если вратарь Касильяс выступил в роли атланта, удержав на своих плечах честь испанской короны, то тренера Марадону пришлось извлекать из-под обломков. Справедливости ради надо сказать, что на него рухнул не один балкон, а годовая выработка немецкого треста крупнопанельного домостроения.

В сценарии каждого из четвертьфиналов угадывалась крепкая литературная основа. Перед матчем Бразилия – Голландия оба тренера могли бы со знанием дела заявить: «Ремесло / Поставил я подножием искусству: / Я сделался ремесленник... Поверил / Я алгеброй гармонию». Поначалу преуспевал бразильский алгебраист. Дунга метко подметил, что единственная разученная голландцами комбинация выглядит так:

— отдать мяч Роббену,
— Роббен быстро бежит вдоль правой бровки,
— не доходя до штрафной, смещается к центру,
— бьет с левой ноги.

Именно в этом месте Дунга вкопал живую изгородь, в которую Роббен с маниакальной настойчивостью весь матч и упирался. Бразилия уже видела себя в полуфинале, но футбольный бог проявил своенравие. Сначала после навеса Снейдера устроил Жулио Сезару и Фелипе Мело встречу на высшем уровне, в которой мяч оказался третьим лишним. А чуть позже шепнул тому же Снейдеру, что ему впервые в жизни надо бы отправиться во время подачи углового в чужую штрафную. У кудесников мяча еще оставалось время отыграться, пусть даже вдесятером, но тут обнаружилась другая сторона гармонии им. Дунги. Он укомплектовал сборную десятком почтенных полузащитников оборонительного плана, многие из которых помнили еще похороны короля Педру Второго (1825–1891). А вот юных амбициозных форвардов в запасе не наблюдалось. Показательными в этом плане были замены: сначала вместо способного хоть как-то обострить игру Бастоса вышел ветеран революции 1930 года Жильберто. Затем Дунга выпустил второго нападающего, который — сюрприз! — заменил первого. Третьей замены тренер и делать не стал: в резерве оставались лишь зачахший в «Роме» Жулио Баптиста да пожилой дебютант Графите, в карьере которого был один гениальный сезон в «Вольфсбурге», вот только — новости до Бразилии доходят, похоже, с запозданием — это был отнюдь не текущий сезон.

Битва Уругвая и Ганы напоминала простонародный детектив, автор которого не слишком обременял себя тачанием сюжета, зато придумал сразу три вложенные друг в друга развязки. Стоило ганцам немного усилить натиск, как Уругвай гнулся и ломался, что мы и увидели в конце первого тайма и дополнительного времени. В первом случае уругвайский вратарь показал неординарную технику отпрыгивания от мяча (которая так впечатлила его ганского коллегу, что в серии пенальти он взял ее на вооружение), во втором пресловутая рука Суареса подарила нам неординарную концовку. Увы, без Суареса, как и без его рук, шансов против голландцев у Уругвая немного.

Германия – Аргентина — это, конечно, «Разгром» с Марадоной в роли Левинсона. Что немецкая команда способна сдержать мощное давление соперника, российские болельщики могли приметить еще в «Лужниках». За истекшие полгода немцы разжились, однако, новым умением. Первые пятнадцать минут второго тайма были худшими для них и в матче с Англией, и в матче с Аргентиной. Команда не могла сделать больше двух-трех осмысленных передач. Аргентинские (а до того английские) болельщики уже плотоядно облизывались: уравнивание счета казалось вопросом нескольких минут. И вдруг внезапно — пружина разжимается — и на месте ничьи обнаруживается разница в два гола. И пока соперник машинально сопротивляется подобно древнему диплодоку (которому тоже требовалось некоторое время на осознание того факта, что ему уже откусили голову), еще один удар — и на поле вызывается похоронная команда, которая собирает мелкие куски растерзанных аргентинцев.

Между тем до чемпионата аргументов в пользу немецкого провала было гораздо больше, чем в пользу успеха:
— из-за травм выбыли 3-4 ведущих игрока, в том числе капитан,
— лишь несколько игроков основного состава провели хороший сезон, оценки остальных варьировались от «удовлетворительно» до «безобразно»,
— футболисты «Баварии» присоединились к остальным с двухнедельным запозданием, что должно было отразиться на форме и сыгранности,
— вакансия громогласного мотиватора, каким на прошлом ЧМ был Клинсманн, в нынешнем тренерском штабе свободна.

Тем не менее, сборная Германии показывает самый яркий футбол чемпионата, и, кстати, единственная из полуфиналистов не вкапывает в своем тылу двух опорных полузащитников под лозунгом «Ни шагу вперед!». Наоборот, и Швайнштайгер, и Хедира постоянно подключаются к атакам в полном соответствии со старинными заветами тотального футбола.

Наконец, последний матч оказался второсортной комедией положений. Сначала сборная Испании довольно долго и убедительно выдавала себя за ярославский «Шинник», затем судья несколько оживил игру, достав из рукава целую связку одиннадцатиметровых, в заключение испанцы нанесли решительный удар с беспощадностью нетрезвого биллиардиста.

Так что, Германия или Испания? Увидим мы очередную серию кровавой драмы «Лев против овец» или третий барьер окажется немцам не по зубам? Как нейтральные болельщики обратимся к футбольному богу с простой скромной просьбой: не экономить на спецэффектах и в полуфиналах. Дайте, как говорится, две.

• 0 комментировать
• разместить в блоге