Игорь Петров /14 июля 2010

Чемпионат мира закончился. Включил вчера по привычке телевизор, щелкал с канала на канал — ни тебе чарующих звуков вувузелы, ни вытоптанных потными стадами полей, разве мелькнет невзначай завалившийся в июне за плинтус репортаж из Йоханнесбурга: «А еще наша съемочная группа заехала туда, где ей чуть не заехали». Во внешнем мире тоже произошли изменения: правительство увеличило поборы (оно всегда это делает во время футбольных чемпионатов, пользуясь безответностью припавшего к экранам населения), а тянувшиеся с февраля десять градусов с дождем сменились на тридцать пять без дождя, так что те, кому под долгу службы приходится надолго покидать холодильник или северную Антарктику, высказывают богато артикулированное недовольство.

Чемпионат закончился, значит, надо подводить итоги. Трудно спорить с тем, что лишь одна команда провела все матчи на пределе своих возможностей — сборная Северной Кореи. Жаль, что бразильцы не поддались ей на последних минутах, глядишь, попали бы в одной восьмой на Испанию, и карта будня могла бы смазаться совсем иначе. У двух других самых ярких команд чемпионата — Германии и Уругвая — взлеты чередовались с падениями. Уругвайцам повезло, что их соперники лишь к концу турнира обнаружили, что под словом «вратарь» в этой южноамериканской стране понимают какую-то другую профессию, связанную, вероятно, с энтомологией. И хотя Стекеленбург в голландской раме тоже поначалу дал трещину, оранжевые, вступив в преступный сговор со штангами, Уругвай одолели. Да и матч за бронзовые медали показал, что как ни геройствуй и ни форлань, а три гола по заказу не закатишь.

У немцев, к их несчастью, спад пришелся на полуфинал. Дисквалификация Мюллера (эффективность заменившего его Троховски составила несколько наномюллеров), нездоровье половины основного состава и, главным образом, обилие бодро снующих по полю испанцев парализовали немецкое нападение, которое так и не смогло толком двинуть ни Клозе, ни Кроосом.

Таким образом, выяснилось, что чемпион будет свежий, непуганый. При мысли о возможной победе голландцев мое эстетическое чувство вопило благим матом. Действительно, по сравнению с легендарными героями прошлого эта голландская команда выглядела сборищем железных дровосеков с мелкими вкраплениями мудрых страшил. Сразу вспоминалось, как в 1974-м Круифф бил-бил и не забил, как в 1978-м Неескенс бил-бил и опять не забил, как в 1990-м Райкаард и бить не стал, а просто плюнул от огорчения. А теперь, ровно в том поколении, когда в Суринаме не уродилось ни малейшего Давидса, собранная с бору по хейтинге команда имеет реальный шанс выиграть чемпи... Впрочем, объективности ради эстетическое чувство было готово признать, что и испанцам до «Нам забьют сколько смогут, а мы — сколько захотим» примерно как фумигатору до тореадора.

На первых минутах финала в кадр постоянно попадал Серхио Рамос, возводивший очи горе. Сначала я думал, что он пытается установить контакт с высшими сферами, но во втором тайме выяснилось, что он просто намечал на верхних ярусах трибун цели для метких ударов. Голландцы же рьяно приступили к реализации тренерского замысла, предполагавшего, что к концу матча у испанцев должно остаться нечетное число ног, где-то от 17 до 19. За дело взялись такие специалисты как Найджел «Копыто гнева» де Йонг и Марк «Коса судьбы» ван Боммель, что произвело сильное впечатление на жителей Пиренеев. Битый час соперники демонстрировали так называемый «фэйр плэй». «Фэйр» в данном случае не вводит запрет на отрывание конечностей, а лишь регламентирует дальнейшие действия. После фола пострадавший падает, хватаясь за особенно дорогие ему части тела. Затем команда, владевшая мячом, должна выбить его в аут. Тогда на поле выбегают врачи, массажисты, психотерапевты и имиджмейкеры, которые пытаются вернуть корчащемуся в смертных муках игроку веру в человечество. В заключение мяч возвращается той команде, у которой он был.

Это было довольно интересное и не лишенное драматизма зрелище (достаточно вспомнить, как ярился Касильяс, обиженный неуставным возвратом мяча), хотя и не имевшее прямого отношения к футболу. Я с ностальгией вспомнил, что когда в детстве ходил на стадион (чемпионат СССР, вторая лига, девятая зона), «фэйр плэй» еще не изобрели. Вся тогдашняя психотерапия укладывалась в выкрики с трибун «Вставай, не то простудишься!». И это, надо сказать, делало игру гораздо динамичнее. В какой-то момент, глядя как Снейдер и ван дер Ваарт отчаянно пластаются в подкатах, я был готов презреть эст.чув. и согласиться на победу голландцев, лишь бы обошлось без дополнительного времени. Как раз тут Роббен, менявшийся во втором тайме местами с ван Перси, выскочил один на один. Телескопически выдвигающаяся нога Касильяса наверняка будет сниться бедолаге всю оставшуюся жизнь. А в дополнительное время голландский тренер совершил свою единственную, но роковую ошибку: он выпустил на поле Браафхайда. «Бавария» купила этого парня прошлым летом, но после недолгих экспериментов ван Галь заявил, что мальчик, подающий мячи, на месте левого защитника будет смотреться надежнее. Именно с позиции Браафхайда промучавшиеся 116 минут зрители получили наконец болеутоляющую иньесту.

Что ж, Испания ликует, новые чемпионы мира установили вечный минималистский рекорд, побив прошлое достижение греков, в 2004-м выигравших ЧЕ благодаря трем последовательным 1:0. А мы, лишившись ставшего привычным за месяц времяпровождения, лихорадочно соображаем, чем бы себя занять до июня 2012-го.

• 0 комментировать
• разместить в блоге