Зерна не будет

Элеватор начали строить в 1914 году — Челябинск как раз сформировался в крупный торговый центр и значительную часть капиталов получал от продажи зерна, а зерно же надо было где-то хранить и обрабатывать. За проект отвечал инженер Жуков, опытный «элеваторщик», уже не одно подобное здание построивший по заказу Госбанка. Он и придумал необычный вариант исполнения здания с промышленным функционалом: элеватор в то время смотрелся авангардным небоскребом на фоне соседних малоэтажек. Строгая конструкция с четкой геометрией и обилием окон, позволяющих свету проникать внутрь (важно для правильного хранения зерна), смотрится современной даже сейчас. В общем, элеватор для Челябинска был не только пром- , но и арт-объектом.

В 1990-х элеватор перестал использоваться для хранения зерна и сразу же превратился в место паломничества продвинутых горожан и неофициальный must see для приезжих. И тех, и других в элеваторе привлекает его монументальность и леденящая кровь атмосфера безвременья. Статус здания вполне определен: оно считается памятником промышленной архитектуры — это обстоятельство спасает элеватор от сноса, иначе земле, на которой он стоит (в самом центре города), давно бы нашли новое применение. С другой стороны, статуса памятника, очевидно, не хватает, чтобы дать зданию новую жизнь.

Фото: Анастасия Богомолова / Соль

Больше двадцати лет элеватор стоит бесхозный. Им любуются, дорожат и пользуются представители молодежных субкультур, которым близка индустриальная, киберпанковская эстетика: сталкеры (в местной галерее современного искусства проходила выставка сталкерской фотографии, и львиную долю кадров его представители сняли именно на элеваторе), готы, ролевики. Есть у элеватора заступники и из числа «простых» челябинцев: они регулярно испрашивают суровой справедливости в блогах и на форумах — «какой архитектурный объект город не бережет!».

Фото: Анастасия Богомолова / Соль

Действительно, от элеватора осталось сегодня не так много: боковых пристроек давно нет, один центральный фасад. Первый этаж прошит мощными колоннами, в зернохранилища есть спуски, но они преимущественно завалены. На самый верх уже давно никто не поднимался: сквозь просветы в стенах элеватора видны разрушенные лестницы. Внутри не сохранилось толком ничего, кроме кусков металла, ржавых рельсов, обломков оборудования, гор мусора и неумных граффити на стенах.

Фото: Анастасия Богомолова / Соль

Один бок элеватора теперь служит подпоркой для пилорамы, другим он примыкает к автомобильной стоянке. Речи о реставрации здания не идет, а многообещающие планы по превращению элеватора в музей современного искусства (вроде московского «Винзавода», «Красного Октября», «Гаража» и других перепрофилированных промышленных зданий) — остались нереализованными, очевидно, из-за больших затрат.

Фото: Анастасия Богомолова / Соль

Элеватор Государственного банка, по большому счету, никому не нужный, стоит каменным столпом — вот уже почти сто лет стоит, юбилей, хотя бы по случаю круглой даты, хоть за выслугу лет — он все-таки заслуживает внимания и бережного отношения. И симптоматично, что здание, некогда бывшее символом промышленной мощи уральского города-завода, теперь инвалид без социальных гарантий, с одним только ни на что не влияющим статусом «памятника архитектуры».