Владимир Милов /18 августа 2010

«Газпром» оказался в крайне сложном положении из-за серьезных изменений на мировых экономических рынках»
Ситуация проявилась в прошлом году, когда экспорт газа в дальнее зарубежье упал на 20 процентов (беспрецедентное падение!). Тогда как наши прямые конкуренты на европейском рынке — прежде всего, Норвегия и Катар — наоборот, набрали несколько процентов. Газпромовское падение вовсе не было связано с экономическим кризисом, потому что, несмотря на кризис, спрос на газ в Европе падал не очень резко. Это не очень зависело и от последствий глубокого российско-украинского газового скандала в январе 2010 года: недопоставка газа на европейский рынок через Украину составила около 4 миллионов кубометров газа, в то время как общие потери на этом направлении насчитывали около 30 миллионов кубометров. Украинский конфликт, конечно, внес свою лепту в эту потерю рынка, но не очень большую.

В действительности просто произошло перераспределение долей на европейском рынке, в ходе которого выяснилось, что «Газпром» глобально не конкурентоспособен по цене поставляемого газа. В наиболее повальном первом квартале 2009 года (как, собственно, и в начале 2010 года) «Газпром» пытался продавать газ по 500 долларов за 1000 кубометров и даже выше. В то время как продажи газа на европейских биржах осуществлялись по ценам от 200 до 300 долларов. Представьте себе, вы европейский покупатель, вам два разных продавца поставляют газ: один по 200 долларов, другой по 500 долларов — у кого вы купите товар?

«Газпром» хочет все свои объемы газа поставлять европейским потребителям, законтрактовав их на 20–30 лет»
Почему «Газпром» ведет такую негибкую политику цен на газ на европейском рынке? Потому что этот централизованный госплановский бегемот советского типа не в состоянии гибко реагировать на изменения рыночной конъюнктуры. Он продвигал и продолжает продвигать абсолютно устаревшую стратегию ценообразования, которая не выдерживает никакой критики. «Газпром» хочет все свои объемы газа поставлять европейским потребителям, законтрактовав их на 20–30 лет. По условиям такого договора потребитель, даже если захочет, не может отказаться от поставляемых объемов. Даже если выясняется, что реальный спрос на газ ниже, чем обязательства купить по контракту, потребитель все равно вынужден заплатить столько, сколько он обещал.

Другой устаревший механизм, которым до сих пор пользуется «Газпром», — привязка цен газа к мировым ценам на нефть. Но сегодня в Европе активно развивается собственный внутренний конкурентный рынок газа, есть много разных поставщиков, есть газ собственной добычи, прежде всего. Кроме того, есть поставщики из Северной Африки, Ближнего Востока. В последние годы там достаточно сильно развивается внутренняя инфраструктура, очень высокими темпами строятся газохранилища, которые потребителям позволяют управлять рынком и не нуждаться в долгосрочных контрактах.

Все это способствует тому, что рынок становится более конкурентным, дешевым, и на этом фоне газпромовская слоновья стратегия выглядит глупо.

«Если «сланцевая революция» перекинется на Европу, это в 1,5– 2 раза перекроет объемы газпромовского экспорта»
Еще один важный фактор — резкий рост добычи сланцевого газа, популярного прежде всего в США. Десять лет назад никто не прогнозировал такого увеличения объемов. Скажем, в 2001–2002 годах прогноз США составлял примерно от 14 до 32 миллиардов кубометров в год. И считалось, что это максимум, на который способны США. Но уже в 2008 году они добыли 57 миллиардов кубометров сланцевого газа, а в 2009-м эта цифра дошла до 100. В таком положении Америка, во-первых, не нуждается больше в импорте газа из России, а, во-вторых, готова сама экспортировать топливо в Европу.

Если «сланцевая революция» перекинется и на Европу, «Газпрому» будет совсем трудно на европейском рынке. Европейскими кладовыми станут Польша и Украина, где проще получить экологическое разрешение на добычу сланцевого газа, которая в действительности представляет собой не очень чистое производство. Это в 1,5–2 раза перекроет объемы газпромовского экспорта газа в Европу.

В то же время выяснилось, что в последние годы развивались проекты по разработке новых месторождений природного газа в странах третьего мира, на Ближнем Востоке, в Африке, в Латинской Америке. Планировалось, что эти месторождения будут ориентированы на американский рынок: газ будут сжижать, танкерами везти его в США. Но сейчас это оказалось ненужным. И куда теперь пойдет весь этот сжиженный газ? Конечно же, в Европу, где традиционно был рынок «Газпрома». Не приходится сомневаться, что этот газ будет продаваться по цене ниже газпромовской.

«До 2015 года в мире будет сохраняться серьезный избыток предложения газа»
В прошлом году вышел доклад о перспективах развития мировой энергетики до 2030 года, подготовленный Международным энергетическим агентством. В этом докладе сказано, что как минимум до 2015 года в мире будет сохраняться серьезный избыток предложения газа. И в особенности такая ситуация будет на традиционном для нас европейском рынке. Это значит, что тех сливок, которые «Газпром» собирал в предыдущие годы, он больше не получит. И даже если объемы поставок газа в Европу спустя несколько лет вернутся на докризисный уровень, такие цены, как 500 долларов за кубометр, уже вряд ли установятся.

«Газпром» будет испытывать мощнейшее ценовое давление, в том числе со стороны своих старых, долгосрочных партнеров, которые уже начали противиться проводимой «Газпромом» политике и требовать пересмотра долгосрочной стратегии. Даже Германия, Словакия и Болгария, которые всегда считались лояльными по отношению к российскому гиганту стали требовать персмотра условий.

«Руководство «Газпрома» очень бездарно «проело» то тучное время, которое свалилось на него в 2003–2007 годах»
В 2003–2007 годах компания получила огромные прибыли за счет резко выросших мировых цен. Два года назад мы с Борисом Немцовым подготовили доклад, посвященный «Газпрому», где сравнивалось, сколько компания инвестировала средств в развитие собственной инфраструктуры (прежде всего, добычи газа) и сколько было потрачено на скупку активов (в отраслях, не связанных с газом). В этом докладе есть наглядная информация, как мало «Газпром» вкладывал в развитие индустрии и как много тратил на непрофильные активы.

Очевидно, что сегодня у «Газпрома» резко выросла потребность в инвестициях. Этому есть ряд причин: объективные — есть необходимость разработки новых месторождений газа, и субъективные — «Газпром» вместе с руководством страны напридумывал себе столько разного рода проектов трубопроводов, что стал остро нуждаться в средствах. Эта потребность сегодня составляет не менее 30 миллиардов долларов и в ближайшей перспективе, безусловно, дорастет до 45 миллиардов долларов. Но компания уже испытывает дефицит средств на инвестиционную программу: в связи с падением цен на европейском рынке, добавлением конкуренции и отсутствием перспектив резкого роста. За последние два года инвестиционная программа «Газпрома» была очень сильно урезана, уже сейчас идет речь не о 30 миллиардах долларов, а о 23-х. Ясно, что денег на инвестиции уже не хватает.

«В будущем россияне будут платить за газ значительно выше, чем должны»
Но деньги все равно надо откуда-то брать, и наши уважаемые монополисты придумали решение этого вопроса: побольше собрать с внутреннего рынка. Традиционно краеугольным камнем газпромовской стратегии была прежде всего внешняя экспансия. Внутренний рынок «Газпром» никогда не считал приоритетным; постоянно говорилось, что в России он терпит убытки, хотя на самом деле это никогда не подтверждалось данными финансовой отчетности. Тем не менее, миф, что якобы российский рынок топлива для «Газпрома» убыточен, весьма живуч.

И сейчас внутренний рынок — это как раз та ниша, в которой у «Газпрома» возникли серьезные проблемы. Три года назад правительством было принято злополучное постановление от 28 мая 2007 года № 333. После многолетних мытарств «Газпрому» наконец удалось заставить правительство подписаться под долгосрочной программой приведения внутренних российских цен на газ к международному уровню.

Но давайте задумаемся. Россия — самая богатая по запасам газа страна, всемирная газовая кладовая. Почему же мы должны на своем внутреннем рынке платить за газ по ценам, которые формируются к привязке к ценам на нефть, которые устанавливают нью-йоркские биржи? Есть ли в этом какой-то смысл? На мой взгляд, никакого.

Это плата, которую мы отдаем за газпромовскую монополию. И в будущем она увеличится настолько, что россияне будут платить за газ значительно выше, чем должны. Газ является основным топливом для электроэнергетики. Рост цен на газ очень сильно повлияет на рост тарифов на электроэнергию и на рост услуг ЖКХ с этим связанный. Все это россияне скоро почувствуют на своем кошельке.

Подготовлено при поддержке «Клуба региональной журналистики».

• 0 комментировать
• разместить в блоге