Иван Козлов , Ольга Тренина , Ираклий Шатиришвили /26 апреля 2010

Некоторые арт-объекты актуальны только в заданном пространственном контексте. Собственно, смысловой «пробел» между инсталляцией и помещением, где она находится, дает бонусный message. И, конечно, симфонический оркестр в заводском цехе — тоже своего рода перфоманс со смысловой надстройкой.

Вообще-то оркестр на заводе — далеко не ноу-хау. Музыка в цехах звучала задолго до того, как современные художники начали активно использовать промзоны в качестве площадок. В СССР артисты регулярно выступали перед рабочими в перерывах. В том же режиме — исключительно для заводчан — в 2008-м играли музыканты Воронежской филармонии.

«Заводские» концерты всегда проходят в ущерб качеству звука, зато в реалиях цеха урбанистической поэтикой легко могут проникнуться даже те, кто к ней не чуток. Это именно тот случай, когда смысловой пробел играет, почти наверняка.

Начало у «Музыки машин» эффектное. По двум монорельсам со скрежетом начинают двигаться грузоподъемные аппараты, зрители задирают головы кверху, группа Reutoff запускает монотонный дрон (как бы говорящий: «Музыка уже началась»), вступает оркестр, и некоторые инстинктивно выпрямляют спины. Впечатления от музыки умножаются впечатлениями от экзотической атмосферы. Даже если бы оркестр просто дал в цехе Мотовилихинского открытую репетицию — концерт бы уже удался.

Несколько нелепо выглядел «видеоарт» (и видно его было, кстати, только из первых рядов) — совершенно терялся на фоне естественного окружения и отвлекал. Это обычная история: к выбору визуального сопровождения часто подходят недостаточно ответственно, и на выходе мы получаем конфликтующие между собой аудио- и видеопотоки.

Во время первого концерта, который Reutoff давал в рамках проекта «Музыка машин» (дело было в 2009 году, на фестивале «Дягилевские сезоны: Пермь-Петербург-Париж»), смысловой пробел тоже «сыграл». Особенно когда на академичной сцене органного зала дама-конферансье в бархате и стразах объявляла: «Группа Реутов, стиль — амбиент». («Ройтоф, эмбиент», — радостно поправляют поклонники творчества). А филармонические бабушки при взгляде на корчащегося на экране инвалида восклицали: «Все это уже было!»

Вторая «Музыка машин», которую принял Мотовилихинский завод, — масштабное, хорошо организованное мероприятие, без диссонансов. И место публику не отторгало, и публика — с удовольствием принимала правила игры.

Единственное, что показалось спорным, — это присутствие группы Reutoff. Reutoff — представители русской индустриальной сцены, но индустриальной не в каноническом понимании: это вам не стучащие по трубам Einstürzende Neubauten, а компьютерно-музыкальных дел мастера. Но разве имитировать на компьютере шумы завода в цехе, где ежедневно идет металлургическое производство, — не тавтология? Reutoff, индустриальные, как завод, и музыкальные, как симфонический оркестр, сыграли ту же роль, как если бы при них в органном зале посадили виолончелиста — то есть роль возможную, но совсем не обязательную.

А вот послушать классику в индустриальном «интерьере» — это уже переживание и опыт.

• 0 комментировать
• разместить в блоге