Элина Тихонова /29 апреля 2010

Вещей, которые были так дороги в детстве, взрослея, начинаешь стесняться. Забрасываешь их в самый дальний угол, какое-то время чувствуешь себя виноватым, а потом забываешь, чтобы еще лет через десять — случайно найти и умилиться.

Так вышло и с нашим общим советским прошлым. Сначала его ругали, потом стыдились, и, наконец, пришла пора умиления. Пора расцвета советских псевдораритетов и стилизованных под совок клубов. Как это часто бывает, стилизация оказалась куда ярче и привлекательнее оригинала. Да и оригинал, пожалуй, стал забываться — аутентичные вещи времен Советского Союза давно уже вытеснены куда более удобными, красивыми и эргономичными аналогами.

Та же судьба постигла и советские здания. В городе, где количество машин растет быстрее, чем численность населения, новые парковки и офисные центры объективно нужнее старых домов, которые даже нельзя сдать в аренду, потому что они представляют «культурную ценность» и вообще скоро рассыплются в пыль и щепки.

Один из таких «островков прошлого» в Екатеринбурге — дом-музей «писателя-большевика» Павла Бажова на перекрестке улиц Большакова и Чапаева. Для мчащихся мимо автомобилистов эта почти столетняя деревянная изба за обшарпанным забором сливается в единый серый пейзаж с окрестными остановками и пятиэтажками. И лишь надолго застрявшие в пробке обратят на нее внимание невзначай — да и то лишь потому, что больно уж нелепо этот дом смотрится тут, напротив новенького бизнес-центра и общежитий Уральского университета. Буквально в двухстах метрах от домика Бажова, кстати, стоит та самая «общага на крови», в которой жил и которую потом прославил писатель Алексей Иванов. Еще одну общагу — уже не УрГУ, а музыкального училища — хотят построить прямо под забором у бажовской избы, и вот она-то, по мнению сотрудников музея, точно будет «на крови». Из-за стройки и без того ветхое здание и маленький садик при нем серьезно пострадают. Впрочем, строительство пока не началось, музей еще пытается бороться, и у тех, кто родился в СССР, есть возможность сгонять ненадолго в настоящее, а не реконструированное прошлое.

В Доме Бажова нет ни одной неподлинной вещи — за исключением разве что компьютеров и мобильников сотрудников музея. Все остальное — предметы, принадлежавшие семье Бажовых. От валенок с галошами и бывалой шапки-ушанки (в которых щеголял переведенный на 70 языков уральский писатель) до прижизненного памятника ему же самому — скульптуру Бажову подарили поклонники-камнерезы.

Это территория скрипучих деревянных полов, белых вязаных накидок на подушках и неудобных жестких стульев с высокими спинками. В этом доме (все-таки гораздо больше доме, чем музее) снова можно побояться не второй волны банковского кризиса, а бабки Синюшки с ее колодцем, и повосхищаться не очередным гаджетом от Apple, а тем самым каменным цветком, который вышел-таки у Данилы-мастера.

И, наконец, вспомнить, что яблони в детстве были не на wallpaper, а прямо за окошком, а солнце через настоящее стекло с деревянной рамой — не радиоактивным, а просто теплым.

• 0 комментировать
• разместить в блоге