Виктория Бегун /30 апреля 2010

На языке не говорят, на нем живут. Одни — хорошо, другие — плохо. Но все мы иногда заблуждаемся. Многие думают, что говорить он или она о человеке в его присутствии невежливо. Дети часто получают такие замечания от взрослых. Но дело вовсе не в правилах вежливости. Дело в законах языка.

Люди, для которых русский неродной, часто говорят она сказала, он дал, они сделали, сопровождая сказанное указующим жестом в сторону тех, о ком ведут речь. Хорошо, если мы чувствуем неправильность таких фраз. Плохо, если мы трактуем эту неправильность как недостаток культуры. И, как следствие, осуждаем «некультурных понаехавших тут».

Видимо, одной из причин активного и неверного использования «он» и «она» в речи тех, для кого русский неродной, является система примеров, иллюстрирующих русские грамматики. Достаточно заглянуть в любой учебник или справочник, чтобы обнаружить: Он любит свою жену; Я вижу его; Она сказала, что придет. Так многочисленные образцы типа Его жена — врач закрепляют в речевой практике «иностранца» местоимения он и она как некие заменители живого лица.

Для говорящих на языке существует два авторитета: авторитет грамматики и авторитет социума. Аргументы «так нельзя сказать» и «так нельзя говорить» как раз и опираются на эти авторитеты. Какой авторитет сильнее? Мне кажется — грамматики (социум как-то вышел из доверия). В широком смысле — языкового закона. Удивительно, но это такой закон, незнание которого не мешает нам строго ему следовать. Хотя и не спасает от заблуждений. В вопросе о местоимениях мы думаем, что выбираем вариант как «культурные люди», а на самом деле просто следуем голосу крови — закону родного языка.

Почему мы говорим, например, «Передайте этому человеку», а не «Передайте ему»? Потому что мы вежливы? Нет. Потому что второй вариант звучит не по-русски.

«Он» и «она» — местоимения, то есть употребляются в речи вместо имен. Не вместо людей! Не вместо животных или столов, а вместо имен. А это значит, что сначала это имя должно прозвучать (или хотя бы крепко помыслиться), и только затем его можно заменить местоимением.

Вот нормальный диалог:
— Ну Петька и балбес!
— А что?
— Да он опять двойку получил!

И вот нормальный диалог:
— Ну, он и балбес!
— Кто? (вопрос связан с отсутствием имени)
— Петька! Опять двойку получил! (восстановление имени)

И еще нормальный диалог:
— Он опять двойку получил! (имя осталось неназванным, но оба говорящих «держат» его в голове постоянно — сын!)
— Да ладно! Не расстраивайся!
Местоимение он (она, они) не используется для непосредственного указания на лицо, даже если мы хотим это лицо обидеть. Для явного «негатива» в чей-то адрес мы воспользуемся местоимением этот (эта, эти).

Вот нормальный диалог:
— А эта (жест, кивок в сторону объекта) что тут делает?
— Эта-то всегда тут как тут!

Смотрите: после слова эта возникает некоторая заминка, многоточие, как будто мы упускаем какое-нибудь бранное слово. Но после местоимения она выразительно запнуться не получается, приходится все высказывание интонировать по-особому выразительно: «А она что тут делает?». Она заменяет здесь имя, которое мы мыслим в момент речи, и все оценки этого имени.

Словари утверждают, что местоимения «он» и «она» указывают на предмет речи, который уже выражен (назван!) неким существительным (читаем, например, у Лермонтова: «Грушницкий — юнкер. Он только год в службе...»), а в сочетании с вот употребляются как усилительная или указательная частица (Гоголь писал: «Так вот она, Сечь!»).

Еще словари пишут, что эти местоимения в особых случаях сами становятся существительными. Тогда они обозначают некое лицо, которое не названо в речи, но подразумевается говорящим, потому что оно является предметом его мыслей. Эти местоимения выполняют специфическую функцию, которую тонко подметил Чехов: «Ни одна вечеринка не обходилась без того, чтобы хозяйка не вздрагивала при каждом звонке и не говорила с победным выражением лица: «Это он!», разумея под словом «он» какую-нибудь новую приглашенную знаменитость».

И совсем особым случаем употребления «он» и «она» являются ситуации, когда говорящий неотступно думает о неназываемом и неприсутствующем лице. Бедный Пушкин в маленьком шедевре с названием «Она» сокрушается именно оттого, что он не он.

«Печален ты; признайся, что с тобой»
— Люблю, мой друг!
— «Но кто ж тебя пленила?»
— Она...
— «Но почему ж
ты столько огорчен? И кто виной?
Супруг, отец, конечно...»
— Не то, мой друг!
— «Но что ж?»
— Я ей не он...»

У Пушкина как раз именно такая она, которой он не он: предмет мысли, в данном случае — предмет любви. А Пушкин — не тот, кого она любит.

Кстати сказать, с помощью местоимений можно грамотно нахамить. Выяснив, что фразы типа Он сказал, Она мне это продала без предварительного называния того, о ком идет речь, вовсе не являются проявлением невежливости, но свидетельствуют о слабом владении русской грамматикой, научимся хамить правильно. Делать это следует с помощью специальных — указательных местоимений этот, эта, эти. Например: Давай у этого спросим!, Ну, эта и вырядилась!, Как ни приду, эти опять тут! (фразы сопровождаются кивком головы или жестом в сторону этих, можно показать на этих пальцем). Именно так мы ясно выразим свое отношение к неуважаемому лицу.

В остальных случаях будем помнить, что он и она, конечно, личные, но — местоимения, и, следовательно, заменяют они не сами лица, а лишь их имена. Не сами предметы, а лишь их названия. Объясним это при случае «иноязычному» другу, сославшись на авторитет русской грамматики. Скажем ребенку: «Говорить Че она дерется! неправильно. Нужно говорить Че эта девочка дерется...». И ни слова про вежливость! А слово че лучше не исправлять, иначе ребенок сочтет вас занудой.

• 0 комментировать
• разместить в блоге