Новая Россия
К 20-летию республики.
По самому грубому счету, нынешнее российское государство — третье. И кажется, последнее. И в том оптимистическом смысле, что четвертому не бывать. И в том пессимистическом смысле, что дальше уже некуда: все, что придет на место нынешней России, Россией уже не будет.
Нынешняя страна появилась на свет нежеланной и недоношенной. Республику не основывали, она получилась сама из того, что было. И ощущения своей недоразвитости, постсоветскости не утратила и после 20 лет существования. По прошествии времени, за которое выросло целое поколение, новая Россия как бы осталась старой. И через два десятка лет страна готова отменить саму себя, чтобы вернуться в имперское лоно. Или чтобы наконец-то придумать, как и зачем она существует.
-
Желание усатого вытащить
Людмила Улицкая — о том, почему русский человек к Сталину тянется, и как это вылечить.
-
«Мы идем к межэтническому конфликту»
Историк Олег Неменский о том, как и почему погибнет нынешнее российское государство, смахивающее на оккупационный режим.
-
«Чудо, что СССР закончил свои дни бескровно»
Экс-министр иностранных дел Великобритании Дэвид Оуэн анализирует поступки Горбачева, Ельцина, Хусейна и Каддафи.
-
Гранитный Борис
Президент Медведев открыл памятник президенту-медведю.
-
«Нужны кружки, бюстики, маечки с Ельциным»
На Урале знают, как монетизировать первого президента России. В год его 80-летия Екатеринбург превратится в Ельцинбург.
-
Чужой против хищника
Евгений Чичваркин о мифических террористах и вполне реальных «йожинах-с-бажинах», расплодившихся в России.
-
«Критика особенно хвалила за роль Гитлера»
Лицо первого МММ — о Федоре Бондарчуке, Анджелине Джоли и о наконец-то купленных сапогах для жены.
-
«Мы все трое стали бы трупами»
Станислав Шушкевич рассказывает, как выезд на охоту закончился разводом советских республик.
-
«Я не чеченец. У меня и справка есть!»
Писатель Герман Садулаев о том, какая катастрофа ждет Чечню и почему правовая система России без него развалится.
-
«Это тупик, опасный переход в застой»
Геннадий Бурбулис о разочарованиях в государстве, у истоков которого он стоял.
